27.11.2015

Как повысить качество среды в городах и сельских поселениях России

Предлагаем Вашему вниманию дискуссию о способах повышения качества среды в городах и сельских поселениях России.


А.Н. Береговских, главный редактор журнала «Управление развитием территории» и модератор дискуссии


В настоящее время повсеместно в стране происходит формирование различных групп общественных активистов, говорящих об общественных пространствах, обсуждающих темы благоустройства территорий. Проходят мероприятия, цель которых – улучшение качества окружающей нас среды. Формирование нормативной и правовой основы для трансляции понятия «благоустройство» в практическое исполнение – это большая задача современных городов и сёл.

Несмотря на то что год назад были внесены поправки в Градостроительный кодекс РФ в части уточнения состава, содержания и назначения нормативов градостроительного проектирования, до сегодняшнего дня остаётся множество вопросов. Нормативы устанавливают требования только по отношению к объектам местного и регионального значения в части обеспеченности и доступности этих объектов для населения. Однако требования к среде, к качеству среды в нормативах отсутствуют. Не определено и само понятие «качество среды». Перспективы в этом направлении приоткрывают методические рекомендации по подготовке правил благоустройства. Это теперь обязательный документ, в котором могут быть определены требования к общему виду фасадов, к озеленению территорий, а также многие другие требования, перечень которых открыт.

Таким образом, если внести в состав объектов местного значения территории общего пользования, а затем в нормативах определить требования к таким территориям (параметры, доступность) и в правила благоустройства включить требования именно к качеству благоустройства, к внешнему виду окружающих зданий и сооружений, то всё это в совокупности, возможно, и поможет ответить на вопрос: какие требования мы предъявляем к окружающей среде? И можно ли требовать создания и поддержания качества среды, в случае принятия таких нормативных актов, от органов местного самоуправления?

Эти и другие вопросы мы обсудили в рамках очной дискуссии на ежегодной 13-ой Всероссийской конференции «Градостроительство и планирование территориального развития России» в Евпатории, а также предложили экспертам журнала поделиться своим мнением о проблемах качества окружающей нас среды.


Александр Антонов, прежде чем ответить на вопросы, задал встречные и выразил сомнение, имеет ли смысл дискуссия без четкого толкования определения «среда», принятого большинством участников обсуждения.

Эксперт предположил, что вопросу «как повысить?» должно предшествовать понимание и принятие критериев качественной среды. Иначе мы никогда не сумеем ответить на вопрос – расширение дороги – это повышение качества среды? Что характеризует качественную среду – асфальтированная стоянка или грунтовая стоянка?

Как пример – произошедшее в Москве изменение одной плитки на другую и переформатирование улиц в центре города – это повышение качества среды??? Пока ответить однозначно невозможно.

Надо также понять, как мы оцениваем качество – субъективно «нравится/не нравится», по дороговизне материалов? По эффективности? По похожести на «зарубежные аналоги» (именно так оценивает качество среды Варламов и Ко)? По удобству и безопасности, по иным косвенным критериям (увеличение продолжительности жизни и бюджета, например), по совокупности и т.д.?

Дальше надо задать себе еще пару вопросов – действительно ли у нас такое уж плохое качество этой неопределенной среды? И зачем нам его повышать? Ради чего??? Без ответа на эти простые вопросы можно сразу же перейти к таким сомнительным проектам, как обязательное создание пешеходных улиц в каждом городе или обязательное создание парков в каждой деревне (это реальные установки Правительства Московской области). Парк ведь улучшает качество среды?

Та же самая история, что и с необходимостью повышения качества образования… Кто сказал, что оно плохое, и зачем его повышать? Ведь текущее качество образования мало связано как с производительностью труда в России, так и с вашей будущей зарплатой и, в конце концов, с возможностью реализовать полученное образование.

Может быть, надо повышать не качество, а гибкость или адаптивность? Или вообще повышать мобильность населения или его культуру, чтобы качество действительно стало востребованным большинством, а не только хипстерами и горсткой эстетов. Здесь эксперт имеет в виду уже среду, а не образование.

Признав постановку вопросов неправильной и преждевременной, Александр Антонов всё же ответил на них, а это, на взгляд редакции, хороший знак. Есть о чём думать и говорить…

Страна переживает экономический кризис. Время ли говорить о качестве среды? И какое отношение это имеет к качеству жизни?

Кризис – самое время говорить о важных вещах с хорошими людьми, потому что если не говорить, то можно начать стрелять. Качество жизни – такое же непонятное и глобальное словосочетание, как и «среда». Надо бы конкретизировать.


В стратегиях социально-экономического развития говорится о приоритетах, о ценностях и целях, но в редких случаях «качество» определяется «количеством». Должны ли стратегии формулировать измеримые показатели качества жизни и среды, и какие это показатели, если они нужны?

Стратегии, безусловно, должны определять некоторые измеримые показатели и процедуры сверки достигнутого с целевыми показателями. А вот какие показатели – это вопрос. Я думаю, для пространственного аспекта стратегий важны показатели, отражающие баланс пространственных подсистем. Кроме этого, сегодня и завтра, как мне кажется, будут важны такие факторы, как мобильность, здоровье, разнообразие выбора, экологичность/устойчивость антропогенной системы, эффективность и самодостаточность при эксплуатации. Наверное, и другие. Если эти позиции принимаются как важные и определяющие качество среды (а не те, которые прияты сегодня – обеспеченность жильем, объем инвестиций в основной капитал, ВРП, средняя зарплата и т.д.), можно обсуждать, как получить показатели, характеризующие названные факторы, и какие значения должны быть у этих показателей. Пример – в стратегии Амстердама 2040 ключевым фактором является возможность достижения центра города из любой его точки, что измеряется показателем в 30 минут (и никаких зарплат, квартир, объемов промпроизводства и прочей лабуды).


Ключевые показатели и критерии оценки качества среды?

Кажется, выше ответил. Но еще раз в порядке убывания:

– баланс (определить показатели баланса очень сложно, но нужно);

– разнообразие возможностей и выбор;

– общественное превыше частного;

– мобильность;

– экологичность/природоориентированность (sustainability);

– экономическая устойчивость и эффективность в процессе эксплуатации;

– адаптивность к меняющимся обстоятельствам (resilience).


Нормативно-правовые, организационные, экономические механизмы повышения качества среды. Какова роль нормативов градостроительного проектирования, документов территориального планирования, документации по планировке территорий, правил землепользования и застройки, правил благоустройства в системе мер по повышению качества среды?

Пока не определено, что такое качество и каковы его характеристики, а также – в какую сторону мы его изменяем, бессмысленно говорить о механизмах. Однако сегодняшние нормативы градостроительного проектирования (в трактовке ГрК РФ) ни в коей мере не являются механизмом преобразования качества среды. Это механизм провозглашения бюджетных обязательств (без обязанности по их реализации), который направлен на ухудшение качества среды. ДТП и ДПП также в ситуации, когда показатели качества среды берутся из ранних 60-х прошлого века, являются инструментом ухудшения качества среды, что мы наблюдаем повсеместно в наших городах. Среду спасает лишь то, что совершенно необязательно соблюдать все эти генпланы, СТП и ППТ. ПЗЗ в принципе не должен рассматриваться как инструмент улучшения или ухудшения среды. Это правовой инструмент, а не инструмент преобразования пространства. Не надо его переоценивать. Правила благоустройства, как любой бюрократический административный документ в существующей системе управления, в принципе не могут содействовать улучшению качества среды. Единственный инструмент – это воля руководителя. Пример – Мастерплан Перми, созданный по воле Чиркунова и разрушенный по воле бюрократов и стройкомплекса.


Опыт реализации механизмов повышения качества среды?

Не может быть ответа; непонятно, что есть среда, что есть повышение ее качества. Одному кажется, что механизм NN повысил качество, другому – что понизил. Рано обсуждать механизмы, надо думать сначала, что и в каком направлении хотим преобразить, а потом уже думать, как это сделать.


И.Г. Стуканева,

главный архитектор ИТП «Град»


При выполнении любого документа по правилам планировки мы оцениваем качество городской среды, анализируем её для принятия будущих решений. По сути, одной из наших главных задач является создание городской среды, которая бы обладала лучшими свойствами города, в котором улицы, объединяясь, формировали бы площади… Таким образом, мы формируем и пространство застройки, и открытые пространства.

Тема общественных пространств вызывает все больше и больше дискуссий – и в гражданском обществе, и среди урбанистов. На сегодня открыт вопрос – как занормировать, как обеспечить не просто показатель общественных пространств и наличие их на территории, но и как обеспечить их качество именно с помощью правовых механизмов. Понятно, что существует общественная инициатива, но мы же профессионально и только в рамках государственного или муниципального заказа готовим правовой документ развития территории и в нем все это рассматриваем, при этом для обоснования своих предложений пользуемся только показателями норматива: это квадратные метры, гектары, штуки… При создании генерального плана видно, где будут размещены парки, скверы, но все это заканчивается видением самого архитектора. А как это дальше будет развиться и выглядеть, должны увидеть те, кто будет разрабатывать последующие документы. На местах нам задают вопросы специалисты уполномоченных органов, занимающиеся непосредственным управлением развития территории. Общественные пространства связаны с территориями общего пользования, на которые не распространяется градостроительный регламент, как их обеспечить параметрами качественной среды?

Во время работы над комплексным градостроительным проектом города Сургута нам был задан вопрос представителями муниципалитета по параметрам благоустройства, уровням комфортности определенных земельных участков. Как сделать так, чтобы обеспечить благоустройство не по минимальным требованиям – количество зеленых насаждений на квадратный метр, а организовать дополнительные элементы озеленения? Что необходимо сделать, чтобы это нашло отражение в документах планирования? Мы выполнили схему общественных пространств, проанализировав всю систему площадей и комплексов городской застройки. Есть схема общественных пространств, есть территория общего пользования, выделенная красными линиями, есть перечень объектов местного значения, в состав которых вошли территории (парки, скверы, бульвары), поэтому минимальную обеспеченность ими мы заложили в местных нормативах градостроительного проектирования. Но как при этом обеспечить качество этих территорий? В Сургуте есть документ, определяющий правила благоустройства и озеленения, в который постоянно вносятся изменения. На обсуждение был поднят вопрос о дополнении этого документа картами. Было принято решение, используя генеральный план, схему общественных пространств, провести зонирование территории по различным требованиям к благоустройству.

В дальнейшем планируется разработка концепции свето-художественного оформления города, в состав которой и будет включена подготовка этих карт. Можно включить в концепцию и дополнительные смыслы, детализацию, чтобы впоследствии прийти к пониманию требований по архитектурно-художественному оформлению застройки города.


С.М. Новокшонов,

заместитель начальника управления архитектуры и строительства Министерства строительства Новосибирской области – начальник отдела территориального планирования


Самый первый вопрос, который можно было бы задать, какие документы что конкретно должны на себя брать в плане регулирования: требования, качественные показатели, количественные показатели и т.д. Конечно, можно серьезным образом догрузить ПЗЗ и довести до достаточно расширенного уровня в плане зон, а потом уже решать дальше. Каждый документ выдает требования. Если ПЗЗ выдает требования под градостроительный план, который является непосредственным документом, исходными данными, на основании которых осуществляется архитектурно-строительное проектирование, то сразу нужно понять, что такое нормативы градостроительного проектирования. Всё написано в названии. Нормативы. Градостроительного. Проектирования. Давайте все-таки качество нормативов градостроительного проектирования повышать, а не вписывать туда те требования, которые касаются объектов капитального строительства и нужны для конкретного архитектурного проектирования.

Не нужно все мешать в кучу. В данном моменте чиновнику, конечно, очень трудно из себя выдавить проектировщика. Нужно уважать творчество людей этой профессии и ставить перед проектировщиком аккуратные рамки, чтобы дать возможность творчески решать задачи. Эти рамки должны сдерживать застройщика от желания получить всё с маленького клочка территории, а для этого нужно разрабатывать очень умные, серьезные, сдерживающие факторы. Нам неоднократно в Новосибирске представители нью-йоркских архитектурных достижений говорят: «Давайте сделаем просто – чем дальше от красной линии, тем спокойнее всё будет делаться, не будет никаких проблем». Здесь вопрос в том, что нужно вводить степень урбанизированности среды и в зависимости от этого определять нормативы обеспечения обслуживания.

В Градостроительном кодексе РФ все объекты прописаны, но нам до сих пор не дали понять, что такое объекты местного и регионального значения, к чему они относятся. К бюджетному ли сопровождению (за чей бюджет они строятся и содержатся)? Согласно кодексу нормативы градостроительного проектирования привязаны к обслуживанию территории, жилья там нет. Есть некая территория, которую нужно обслуживать, и в нормативах это обеспечение необходимо расписать. Но если мы примем одинаковую норму вне зависимости от уровня урбанизированности среды, то получим, естественно, совершенно микроскопические школы и детские сады для частной застройки, потому что у нас все привыкли к радиусам 300 метров для детских садов и 500 метров для школ.

С этим нужно что-то делать, отрабатывать определенные статистические и практические схемы, которые могут укладываться в реализуемые таблички и транслироваться в ПЗЗ. Правила благоустройства, по сути дела, должны создавать среду (высота забора и другие регламенты).

Не будем забывать и о том, что сейчас для того чтобы что-то сделать с фасадом (реконструировать, ремонтировать), домовладельцы должны иметь паспорт фасада, который обязан выдаваться муниципалитетом.

Все три документа, о которых мы сейчас говорим, – это решения Совета депутатов – нормативно-правовой акт, выше которого в муниципалитете нет, необходимо, чтобы в нем все было прописано грамотно. Поэтому нам важны все три уровня: нормативные требования по градпроектированию; ПЗЗ как требования к застройке земельных участков; правила благоустройства как требования к нормальному состоянию территории общего пользования.

Территории общего пользования появляются только тогда, когда мы проектируем земельный участок или присваиваем ему определенный вид разрешенного использования, на который потом регламенты не распространяются, а требования по правилам благоустройства распространяются. Здесь должна быть достаточно стройная конструкция, которую нужно будет отрабатывать, апробировать, смотреть, как и в каких типах городов правоприменительная практика используется, думать, каким образом эту практику дальше развивать. Это и есть наука. Нужно четко разделить, где идет архитектурно-художественное проектирование, а где – управление развитием территории. Точечные вопросы регулируются сложнее, общие – проще.


С.А. Ершова,

начальник управления научно-методического обоснования градостроительного развития Санкт-Петербурга Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Научно-исследовательский и проектный центр Генерального плана Санкт-Петербурга»


Страна переживает экономический кризис. Время ли говорить о качестве среды? И какое отношение это имеет к качеству жизни?


Да, сегодня, бесспорно, очень сложное время. Сложно и по политическим, и социально-экономическим показателям. И, как правило, в такие времена всегда были две противоположные позиции: одна – как это принято на Руси – «Помирать собрался, а рожь сей», вторая – «Всякому овощу свое время». Обе пословицы – про это самое сложное и непонятное время, про не совсем понятные действия и ориентиры людей. Однако, обсуждая современные проблемы, дóлжно вспомнить и особенности нашей такой необычной сферы – градостроительства. Необычность ее заключается в том, что никогда градостроительная деятельность не была ориентирована на сиюминутный эффект, на результат, осязаемый в самом ближайшем будущем. Именно ориентированность на перспективу, а иногда очень-очень далекую перспективу, отличает градостроительство от объемного проектирования. В значительной степени ошибки градостроителей намного серьезнее и непоправимее ошибок архитекторов-объемщиков. Потому что планирование – это очень на перспективу, потому что, уж если допущена ошибка, то выявляется она не сразу, зачастую уже после ухода в мир иной тех, кто планировал развитие города, и исправить ее либо некому, либо некогда, либо за этот период уже изменились представления о комфортной среде (или о комфортной жизни), да и много разного могло произойти в этот самый период реализации генеральных планов… И потому считаю, что в любые времена самое время говорить о градостроительстве как о сфере, формирующей на века это самое качество среды.

Имеет ли отношение качество среды к качеству жизни – и да, и нет. Ведь качество жизни – с философской точки зрения – это душевное состояние человека, свобода которого – в нем самом, даже если он «находится в темнице». Однако, по моему мнению, на формирование личности, несомненно, оказывает влияние окружающая среда. Бесспорно – не всегда и не на всех, но… все же… в большинстве случаев окружающая застройка, хотим мы того или нет, воздействует на нас. Красота и гармония архитектуры, возможно, не сделают несчастного счастливым, но, вне всякого сомнения, создадут определенный позитивный душевный настрой. А что же градостроительство? Это как раз «на выходе» та самая гармония зданий, сооружений, объемно-планировочных решений и всего того, что человеку любо, от чего ему становится уютно и радостно, – зеленые насаждения, малые формы и прочее благоустройство. И, конечно, это «человеческий масштаб» застройки и удобство проживания. То есть качество среды формирует, в том числе, и качество жизни. Каким образом? Созданием объектов социальной, транспортной и инженерной инфраструктур, обеспечивающих благоприятные условия проживания населения; созданием застройки с соразмерным восприятию человеком масштабом; обеспечением экологических качеств жилой среды (если мы имеем в виду жилую застройку) в первую очередь посредством зеленого строительства.

Что подтверждает высказанную мной гипотезу о взаимозависимости качества среды (в первую очередь жилой) и качества жизни? Рыночная оценка!!! Да-да, это тот самый индикатор, который показывает, что высокой рыночной стоимостью (которая в первую очередь зависит от местоположения объекта недвижимости) на самом деле обладают не «просто объекты недвижимости», а красивые, грамотно «вписанные» в гармоничную среду здания. Более того, наивысшей рыночной стоимостью, как известно, обладают объекты жилой недвижимости, имеющие «прекрасные видовые характеристики» – на исторические архитектурные ансамбли, лесные массивы, водные пространства, то есть на те элементы застройки и ландшафта, которые уже существуют в городской среде. И даже в том случае, если они изначально были на территории города, искусство градостроителя заключалось в умении оценить преимущества этой составляющей и грамотно распланировать соседство с ней зданий и сооружений.

С другой стороны, существует гипотеза (подтвержденная исследованиями социологов и психологов) о том, что высокоплотная многоэтажная застройка способствует развитию у людей психических заболеваний, а создание высокоурбанизированной среды, «безликих» жилых кварталов провоцирует многочисленные разновидности девиантного поведения, то есть поведения, не соответствующего требованиям социальных норм.

Так что мой ответ на поставленный вопрос таков: самое время говорить о качестве среды, поскольку оно формирует качество нашей жизни на многие годы вперед.


В стратегиях социально-экономического развития говорится о приоритетах, о ценностях и целях, но в редких случаях «качество» определяется «количеством». Должны ли стратегии формулировать измеримые показатели качества жизни и среды, и какие это показатели, если они нужны?


Вопрос о стратегиях (и стратегах) очень давно интересует профессиональных управленцев, ученых и специалистов различных отраслей знаний. Собственно, стратегия есть умение планировать в условиях неожиданного внешнего вмешательства, это так называемое «искусство развертывания боя». Именно этот фактор – внешняя среда – и отличает долгосрочное планирование от стратегического. Каким же образом этот фактор учитывается в разработанных стратегиях социально-экономического развития города (региона)? В первую очередь посредством разработки вариантов развития событий. Это традиционные сценарии: оптимистический, пессимистический и наиболее реальный. Но выбор сценария, даже негативного, еще не означает, что нужно слепо ему следовать. Меняющаяся среда требует внесения коррективов в планы, в том числе и строительства, и уровень качества жизни… Каким образом можно и нужно ли вводить количественные значения качества среды и качества жизни? Полагаю, что введение таких количественных значений необходимо. Ключевыми индикаторами качества среды могут быть, например, показатели плотности жилой застройки, плотности населения, озелененности территории, обеспеченности населения парковками и парковочными местами. При этом надо учитывать, что эти самые парковки не тождественны понятию «паркинг», поскольку в значительной мере паркинги – это доходные объекты (с достаточно высокой рыночной стоимостью, высоким ежегодным налогом и высокой ежемесячной платой за обслуживание), позволить себе покупку которого работающий человек со среднестатистической заработной платой, как правило, не может. Внутриквартальные же парковочные места – это та часть общественных пространств, повышающих уровень комфорта проживания населения на данной территории, которым это самое население пользуется фактически бесплатно.

Показатели качества жизни, отражаемые в стратегиях социально-экономического развития города (региона), как правило, связаны с величиной среднемесячной заработной платы и иными, преимущественно финансовыми, показателями.

Вместе с тем как-то не всегда увязывают качество жизни с такими показателями, как норматив жилищной обеспеченности, обеспеченности объектами образования и здравоохранения, физической культуры и спорта и т.д. А ведь это показатели, отражающие и качество жизни, и качество жилой среды. Так что перечень может быть расширен и дополнен теми показателями, которые важны и значимы для жителей того или иного города (региона).


Ключевые показатели и критерии оценки качества среды?


Ключевые показатели оценки качества среды (в первую очередь жилой), как и критерии их оценки, динамичны и подвержены изменениям под влиянием меняющихся условий развития общества и требований человека к комфорту проживания. В разных регионах эти показатели, как и критерии их оценки, могут быть разными. Все же для градостроительства универсальным показателем, по моему мнению, является показатель плотности жилой застройки. В нем фактически отражены масштабы застроенности территории, ее «человечность». Но, к сожалению, он не отражает (да и не может отражать) гармоничность и красоту застройки. Яркий пример – кварталы «хрущевской застройки» в Петербурге. В них одновременно и человеческий масштаб застройки, и довольно высокий уровень озелененности территории, и наличие малых форм благоустройства, и насыщенность объектами социальной инфраструктуры, низкая по сегодняшним меркам плотность застройки, НО… убогая и унылая архитектура с не отвечающей современным потребностям человека планировкой квартир. Поэтому сегодня адекватным инструментом оценки качества созданной среды являются в первую очередь социологические опросы и выяснение мнения населения по этому поводу. Более того, с течением времени предпочтения и оценки могут кардинально меняться. Все-таки градостроительство – это не только точность и некие формализованные параметры застройки, это еще и искусство.


Нормативно-правовые, организационные, экономические механизмы повышения качества среды. Какова роль нормативов градостроительного проектирования, документов территориального планирования, документации по планировке территорий, правил землепользования и застройки, правил благоустройства в системе мер по повышению качества среды?


На конференции много и долго обсуждались вопросы нормативов градостроительного проектирования. Все высказанные мнения, без исключения, имеют право на существование. Правы те, кто считает, что регулирование застроечных процессов вредно, но правы и те, кто видит в механизмах регулирования панацею от хаоса в градостроительном процессе. Мне кажется, что истина лежит где-то посередине. Нужны ли нормативы градостроительного проектирования? Конечно, нужны, потому что нацеленность застройщиков и инвесторов на получение высоких доходов обязательно подминает под себя решение социально важных задач, как строительство школ и детских садов, создание комфортной среды, требующей выделения участков территории для формирования зеленых зон, благоустроенных площадок для игр взрослых и детей, выгула собак, создания парковочных мест и т.д. Потому что создание всего этого благоустройства способствует снижению уровня потенциальных доходов, снижая в конечном итоге интерес застройщика к развитию территории. И, конечно, всем очевидно, что со временем мы придем к тому, к чему пришли застройщики в Европе в конце 70-х годов прошлого столетия, – к необходимости создания застройки «с человеческим лицом». И это не результат пересмотра ориентиров бизнеса, это результат нежелания населения жить в таких домах. То бишь в результате рыночных взаимоотношений «спроса и предложения» победил спрос, то есть предпочтения населения.

В нашей стране в наше непростое время нормативы градостроительного проектирования, документы территориального планирования, документация по планировке территорий, правила землепользования и застройки, правила благоустройства есть элементы организационно-экономического механизма, позволяющего ограничить доминирование целей бизнеса над интересами общества.

Особое внимание сегодня уделяют нормативам градостроительного проектирования (НГП). Конечно, этот инструмент государственного регулирования градостроительных процессов находится в зачаточном состоянии. Разработчикам НГП приходится несладко – отсутствие единой методологической базы построения НГП, рекомендаций по их разработке – заставляет прибегать к различного рода ухищрениям при составлении этого нормативного акта. Как определить потребность в объектах и занормировать ее? Вопросов больше, чем ответов. Действительно, «кто такие», к примеру, «объекты, относящиеся к области благоустройства территории», ежели в нормативных актах перечень их отсутствует. Есть только профессиональные знания и практика проектирования, но это пустые, ничем не подтвержденные слова для тех, кто отвечает за соответствие разрабатываемых нормативных актов требованиям закона.

Не лучше обстоят дела и с требованием Градостроительного кодекса РФ по присутствию в НГП обоснования расчетных показателей минимально допустимого уровня обеспеченности объектами, относящимися к области электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения, водоотведения, и расчетных показателей максимально допустимого уровня территориальной доступности таких объектов. Вопрос заключается в том, что количество и типоразмеры таких объектов зависят от многих факторов, в первую очередь – от принятой системы электро-, тепло-, водо-, газо- и т.д. снабжения. Именно технические характеристики системы влияют на принятую модель размещения объектов инженерной инфраструктуры в городе (регионе). Занормировать эти показатели в особом документе (НГП) можно, но нужно ли? А уж определить доступность таких объектов фактически невозможно. Непонятно даже, для кого именно надо определять эту доступность. Возможно, для ремонтных бригад или обслуживающего все эти водозаборные и очистные сооружения персонала? Это, конечно, шутка, но «в каждой шутке есть доля шутки». Более того, появляются новые энергосберегающие и инновационные технологии, и проектировщики попадают впросак, не попадая в норматив. Курьезная ситуация с болезненными для всех последствиями.

Вывод: влияние на градостроительные процессы вышеуказанных нормативных актов достаточно велико.


Опыт реализации механизмов повышения качества среды?

Один из самых сложных вопросов для теоретиков и практиков в сфере градостроительства – это вопрос наличия (отсутствия) опыта реализации механизмов повышения качества среды.

Да, есть богатейший европейский опыт создания комфортной среды проживания населения, изощрения ландшафтных архитекторов по обустройству дорог и внутриквартальных территорий жилых домов, созданию интересных или необычных малых архитектурных форм, вписыванию объектов в ландшафт. Насколько мы можем воспользоваться им? Неясно, поскольку наше законодательство, наши финансовые возможности, менталитет и много еще разных факторов, значимых и не очень, не позволяют добиться аналогичных с Европой результатов в обозримом будущем.

Есть еще наш, российский, послевоенный опыт создания кварталов жилой застройки – красивых, гармонично вписанных в ткань города, обладающих всеми потребительскими качествами комфортной застройки. Есть опыт 60-х годов прошлого столетия – опыт быстрого решения жилищных проблем при минимальном финансовом обеспечении строительных процессов. Тоже, надо сказать, неплохой опыт. По тем временам это не только решение жилищного вопроса для огромного числа семей, но и создание комфортной среды, и безопасность жизнедеятельности, и доступность для населения – все было соблюдено. Сегодня присутствует желание изменить планировку квартир (морально и физически устаревшую, не отвечающую современным требованиям к комфортному проживанию) без уплотнения застройки. В 1980-х – 2000-х годах присутствует еще одна модель (он же опыт) уплотнительной застройки. Это модель встраивания в имеющиеся в квартале условно свободные территории новых многоэтажных и многоквартирных жилых домов. Опыт для застройщика положительный и бесценный – затраты на социальную, транспортную и инженерную инфраструктуры минимальны или вовсе отсутствуют, а доходы – максимальны. Но сегодня практически весь потенциал таких кварталов исчерпан. Территорий, свободных для уплотнительной застройки, в Петербурге уже практически не осталось.

А что же сегодня? Наверное, стоило бы переосмыслить некоторые удачные модели решения ряда градостроительных проблем, поделиться положительным опытом. Уместны и теоретические споры. Они, возможно, не приведут к выработке единого для всех решения (да и нужно ли оно, это единство мнений в рядах планировщиков и архитекторов?), но, несомненно, дадут пищу уму тех, кто стремится сделать нашу жизнь комфортнее, а среду – гармоничнее и красивее.

Подводя итог всему вышесказанному, думаю, что повысить качество среды в городах и сельских поселениях России возможно исключительно усилиями талантливых градостроителей и администрации городов при непременном условии – желании инвесторов и застройщиков создавать красивую и комфортную для проживания среду.


Е.И. Загороднов,

профессор кафедры архитектуры и градостроительства Новосибирского государственного архитектурно-строительного университета


Качество среды обитания – это одна из основных задач градостроительной деятельности. При разработке проектов застройки необходимо учитывать массу сложных задач, где огромную роль также играет озеленение благоустраиваемого района. Но выполнение этого важнейшего условия возможно лишь в случае плановой, регулярной (регулируемой) застройки. В случае же «вырывания кусков» или точечной застройки полноценное благоустройство в принципе невозможно. С двойным упорством и тройной наглостью новостройки впихиваются в наши дворы, в наше общественное пространство. Уничтожают их уникальность и самобытность. Конечно, не из каких-то садистских побуждений, а просто ради наживы конкретных, вполне определенных лиц. Поэтому приходится вновь и вновь напоминать власть предержащим, что природная среда – это главная ценность, которая должна быть сохранена и приумножена в результате продуманной и качественной урбанизации.

А природная среда – это прежде всего самые разнообразные пейзажи, зеленые долины прибрежных территорий, малые реки и водоемы. Необходимо, чтобы в городе было достаточно зеленого пространства как с позиции качества жизни, так и с позиции физиологии человека. Леса, сады, скверы общественные и частные представляют для городского сообщества огромный интерес. Все парки, площади и другие виды ландшафта должны стать качественными пространствами для различных видов активности и функций на открытом воздухе. Наличие воды, а также доступность прибрежных территорий для всех горожан является наиболее существенным элементом качества городской жизни. Более того, вода в виде речек, прудов и искусственных бассейнов должна быть воссоздана и вновь, как и прежде, присутствовать в городском ландшафте. Это наиболее выгодный и эффективный путь повышения качества городской среды, который предполагает реализацию современного градостроительного подхода к территориальному планированию крупных города – создание ландшафтных общегородских общественных пространств, образованных природными городскими объектами.

В этом ряду наибольшую актуальность приобретают перспективные градостроительные проекты, включающие в себя территорию, как правило, пока еще условно свободную от сплошной урбанизации. Это, в частности, долины малых рек.

Целями такого градостроительного проекта могут быть:

– затормозить постепенное сверхнормативное уплотнение центрального ядра городской агломерации;

– предложить горожанам больше городских парков, мест отдыха и досуга на свежем воздухе;

– выявить природные преимущества городского ландшафта и создать условия для развития городского садоводства.

Речь идет о том, чтобы средствами архитектуры и градостроительства гарантировать, насколько это возможно, поддержание и сохранение природных ландшафтов, существующих внутри так называемого «зеленого пояса», в непосредственном контакте с урбанизацией. «Зеленый пояс» должен рассматриваться властями не в качестве «мозаичного», фрагментарного функционального пространства, как это зачастую происходит у нас, а как единая экологическая система, вполне пригодная для наполненной, гармоничной городской жизни. Тем паче, как правило, в большинстве крупных городов «зеленый пояс» оконтуривает границы центральной части на большом протяжении и придает новый современный облик и соответствующий масштаб всему городскому пространству.

Поэтому новая градостроительная политика должна отражать три главных направления:

– отвоевывание пока еще условно свободных пространств – составных частей будущего «зеленого пояса»;

– соединение их между собой в некую рекреационную систему;

– использование воды как главного связующего элемента этой экосистемы.

Отвоевывание (сейчас вопрос стоит именно так остро) пока еще существующих зеленых пространств на всем протяжении «зеленого пояса» связано с их восстановлением в своих законных правах – неприкосновенности этой особо охраняемой городской территории при помощи активной земельной политики муниципалитетов и соответствующих органов государственной власти. Но, к сожалению, сейчас мы наблюдаем совершенно обратное – предпринимаются настойчивые и небезуспешные попытки использования этой поистине драгоценной земли в сугубо корыстных, коммерческих целях под точечную застройку. Точечной бомбардировке уже подвергаются теперь и реликтовые прибрежные территории, зоны повышенного общественного притяжения.

А все должно быть с точностью наоборот. В пределах «зеленого пояса» необходимо не безумное блокирование его развития путем хаотичного «точкования», а свободное «проектное» наращивание этого общественного пространства, тщательный поиск и налаживание связей между существующими зелеными «островами», уже открытыми для публики, и теми пространствами, которые должны быть открыты в ближайшем будущем, в том числе и для организации новых пешеходных и велосипедных маршрутов, Это должно стать хорошей возможностью для структурирования и улучшения деградирующей городской среды и интеграции уже существующей традиционной транспортной сети в новые экологичные транспортные потоки. Город должен быть как бы вписан в естественный, исторический пейзаж с акцентом на несколько крупных его элементов – городская набережная, общегородской парк, долины малых рек.

Именно поэтому на повестке дня воссоздание гармоничного баланса квадратных метров частных застроенных кварталов и соответствующего масштаба гектаров полноценных, обустроенных общественных пространств, гарантия безопасного и устойчивого развития всего городского сообщества. И только тогда становится возможным создание рациональной зоны урбанизации, за счет чего оптимизируются землепользование, структура застройки и существующая инфраструктура, в то же время минимизируются затраты ресурсов, энергопотребление и загрязнение окружающей среды. Именно такая застройка имеет право называться комплексной, а значит нормативно допустимой и единственно приемлемой.


Р.С. Ковалёв,

старший политолог ИТП «Град»


Эмоциональная и рациональная оценка города

Счастье – что это слово значит?

Россия – страна городов. В 1114 городах на сегодняшний день по разным оценкам проживает около 70% россиян. По уровню урбанизации Россия находится в одном ряду с США, Великобританией и другими развитыми странами. Практически все идеи, мысли, проекты рождаются в городах. Люди стремятся реализовывать свои жизненные стратегии в городах, потому что именно здесь создаются для этого наиболее благоприятные условия. В своем роде город – это инструмент воплощения мечты.

Мечты у всех разные, следовательно, город должен быть максимально многогранным, предоставлять удобные механизмы реализации идей как можно большему количеству людей. В конечном итоге удовлетворенность горожан – главный показатель успешного развития территории. Счастливый человек, безусловно, – главная цель современных городов.

В этом ключе возникают вопросы: «А что такое счастье? Как его измерить? И может ли город напрямую влиять на уровень счастья людей, проживающих в нем?». Действительно, счастье – понятие глубоко индивидуальное и в известной степени иррациональное. Счастлив или несчастен человек, а также набор влияющих на это факторов может определить только сам человек. Можно ли измерить счастье, и имеет ли отношение к этому счастью город? Например, «индекс счастья» считают по трем показателям: субъективная удовлетворенность жизнью людьми, ожидаемая продолжительность жизни и так называемый «экологический след». Эмоциональную составляющую, которой руководствуются люди, отвечая на общий вопрос об удовлетворенности жизнью, здесь стараются компенсировать рациональными факторами – продолжительностью жизни и экологическим фоном, предполагая, что все люди хотят прожить долгую и здоровую жизнь. Безусловно, «индекс счастья» дает некоторую пищу для размышления, но, отталкиваясь от него, сложно сделать выводы, что именно влияет на человеческое ощущение счастья и, что самое главное для нас, как и в какой мере на все это может влиять город.

Итак, как добиться главной цели развития города – счастья горожанина, если счастье – это глубоко личное, иррациональное чувство, влиять на которое непосредственно город не в состоянии?

Соглашаясь с тем, что счастье – главная цель современного градостроительства, нужно в первую очередь определиться с терминами. Если существует огромное количество трактовок и интерпретаций счастья: семейное, женское, счастье в мелочах, счастье просто жить, счастье заниматься любимым делом и т.д., то можно предложить и градостроительную трактовку счастья.

Итак, градостроительное счастье или счастье горожанина – это жизнь в городе, максимально способствующем реализации индивидуальной жизненной стратегии.

Такой подход позволяет освободиться от эмоциональной и иррациональной составляющей в оценке уровня счастья, ввести критерии оценки и ответить на интересующий больше всего нас вопрос: «Как город может влиять на счастье горожанина?».


Честный город, для честных людей

Определившись с понятием счастья горожанина, необходимо рассмотреть критерии оценки и решить, как город может помогать жителю реализовывать индивидуальную жизненную стратегию.

Оценивая что-либо, мы можем основываться как на эмоциональных, так и на рациональных факторах. Эмоциональную оценку, лишенную рациональных составляющих, называют любовью – то, что не требует объяснений. Это еще один термин наряду со счастьем, который мы переносим на город из личной жизни. Часто можно услышать призывы, мнения, фразы о чувствах к городу. Нужно любить свой город, нужно чувствовать его характер, нужно прощать ему ошибки и делать комплименты. Задавая вопрос жителям об отношении к городу, мы часто сталкиваемся все с той же любовью: я люблю город за его уют, за прекрасных людей, за погоду, за атмосферу, люблю, потому что я тут родился, у меня здесь семья и друзья. Похоже на отношения молодой пары, не правда ли? Сплошная абстракция и никакой конкретики. Но честно ли это по отношению к городу? На самом ли деле мы оцениваем город абстрактно, и действительно ли эта любовь имеет отношение к городу?

Серьезное различие между городом и регионом/страной в том, что с регионом и страной мы не сталкиваемся в повседневной жизни. Для нас родина – это книги, учебники истории, рассказы, чувства. Практически все наши рациональные оценки, связанные с территорией проживания, относятся к городу. К тому месту, где мы каждый день ходим на работу, стоим в пробках, гуляем в парках, совершаем покупки, взаимодействуем с государством. Постоянное взаимодействие с городом лишает нас возможности иррационально подходить к его оценке. Если любовь к родине не требует объяснений для самого человека, то любовь к городу на самом деле требует – горожанину требуется объяснение, почему он любит этот город, почему он тут живет. Но в нашей традиции принято говорить о городе как об объекте эмоционального восприятия, что значительно усложняет выработку требований и критериев к городам.

Выход из этой ситуации – честное отношение к городу. Мы оцениваем город рационально, мы не готовы прощать ему ошибки только исходя из своих абстрактных чувств. Следовательно, и требовать от города ничего больше не нужно, и говорить о городе нужно рационально. Любовь к городу можно и нужно объяснять, но для этого необходимо определиться, что же такое любовь к городу?

Любовь в градостроительстве – это отношение жителей к городу, которое позволяет им привести рациональные и позитивные причины проживания на данной территории.

Отсюда вытекает и главный вопрос: «Какие у меня есть рациональные, объективные и позитивные причины проживать в этом городе?».


Что и как нужно требовать от города?

Если мы решили, что город – это механизм, способствующий реализации индивидуальной жизненной стратегии, то хорошо было бы определить, как этот механизм должен работать, ведь жизненная стратегия – история довольно эфемерная, далеко не каждый сможет ее сформулировать даже для себя. Что же делать городу?

Варианта два: либо предоставлять людям жизненные сценарии, либо предоставлять возможности.

В первом случаем для горожанина существует заранее определенный список вариантов прожить свою жизнь. Чаще всего такой подход характерен для городов с моноэкономикой, малых городов, где отсутствует возможность получить образование, деревень, поселков. Все эти примеры роднит ограниченность выбора, необходимость подстраивать собственную жизненную стратегию под предоставляемые территорией сценарии. Условно: «родился, отучился, пошел на завод или в тюрьму» – выбор ограничен и не оставляет места для индивидуальности. Встает вопрос: если у человека нет возможности попробовать реализовать свою индивидуальную жизненную стратегию, то чью стратегию он вынужден реализовывать? Как расставлены приоритеты в таком городе? И, самое главное, будет ли этот человек счастлив?

Ситуация отсутствия или ограниченности выбора сценариев не позволяет человеку реализовать свой план либо заставляет человека смириться, отказаться от возможности быть счастливым как горожанин, переезжать в другой, более подходящий ему город. Таким образом, население такого города делится на три части: небольшая группа счастливых горожан, чья индивидуальная жизненная стратегия удачно совпала с предлагаемым городом сценарием; несчастные горожане, которые смирились с тем, что для реализации их планов в городе нет никаких механизмов; жители, не связывающие с городом своих долгосрочных планов.

Очевидно, что подобная парадигма – «люди для города» – тупиковая и не нацелена на достижение главной цели современного города – счастья горожан. Лишь малая часть жителей удачно впишется в ограниченный список предлагаемых сценариев, остальные будут несчастны либо уедут.

Второй вариант – предоставление возможностей – принципиально иной. Город сознательно отказывается от инициирования сценариев для жителей, переставая быть доминирующим объектом во взаимоотношениях с человеком, становясь партнером, помощником горожанина в его стремлении реализовывать свою собственную жизненную стратегию. В этом варианте становится очевидной функция города как механизма реализации человеческой мечты: «город ради города» превращается в «город ради человека». Соответственно, меняя объект деятельности, мы меняем и критерии оценки деятельности, и требования к субъектам.

Итак, как же оценивать город, какие требования к нему необходимо предъявлять, если мы решили, что город – это именно механизм, инструмент реализации индивидуальной жизненной стратегии?

Чуть выше мы определились, что главная функция этого механизма – обеспечение возможности для горожан быть счастливыми (в нашем градостроительном понимании). Также мы пришли к выводу, что из отношения к городу нужно удалить эмоциональные составляющие. Таким образом, минимизируя иррациональное отношение горожан к своему городу, мы можем составить список требований, который будет практичным и, самое главное, честным по отношению к городу, на основе которого можно строить планы развития территории, не теряя связи с реальностью за эмоциональными рассуждениями о душе и характере города.

Критичный читатель может возразить: а как же имидж города, бренд, история, дух, смыслы? Ведь это очень важно и напрямую влияет на восприятие города! В конце концов человек же по сути своей эмоционален!

Именно. Человек – творец, человек эмоционален, позвольте человеку заняться творчеством. Он сам придумает смыслы, сам предложит идею, сам добавит рок-н-ролл. А город должен качественно работать, работать на горожанина, и его задача – сделать все, чтобы для творчества человек выбрал именно его.


Архив журнала "Управление развитием территории", № 3/2015 г.