23.04.2020

Объективная реальность города

Продолжаем публикацию курса видеолекций по философии города доктора философских наук, профессора кафедры философии Омского государственного педагогического университета, методолога Института территориального планирования «Град» Галины Горновой.



I. Объективная реальность города, существуя независимо от индивидуального сознания, противостоит человеку в его познании, деятельности и обусловливает его. Рассмотрим ее материальные и социальные аспекты.

Для человека город, прежде всего, среда обитания, созданная его творческой деятельностью, и, одновременно, оказывающая на него влияние. Эти стороны отношений человека и города фиксирует средовой подход. Средовой подход зародился в семидесятых годах прошлого века в профессиональном сообществе архитекторов, которые разрабатывали новые концепции архитектурного и градостроительного проектирования, затем был востребован социологией.

Методологической базой этого подхода является философия жизни.

Городская среда – центральная категория средового подхода, именно в соотношении с ней рассматриваются все процессы, протекающие в городе. Научный статус понятия «городская среда» был обоснован В.Л. Глазычевым. Он также определяет городскую среду как отношение «преломленности социальной среды в теле города, к его предметно-пространственной структуре» [1].

Городская среда представляет собой сложное комплексное образование, сформированное взаимодействиями и взаимовлияними природной, техногенной и социальной среды. Ее основные черты –  максимальная насыщенность, разнообразие вещно-предметного мира, интенсификация социальных процессов.

Городская среда, в которой опредмечиваются результаты социальной активности, предоставляет человеку широкий спектр возможностей для деятельности. Сельская среда располагает их более ограниченным набором. В деревенском типе поселений жестче задается определенный стиль жизни, выбор рода занятий, пространства общения, уровень бытового комфорта. Из имеющихся в наличии возможностей для деятельности горожанин может использовать лишь некоторую часть, это зависит от степени урбанизированности личности. Даже если человеком эти возможности  используются в незначительной мере, само их наличие порождает сознание свободы. Город предоставляет жителям и более комфортные условия существования, более разнообразную сферу досуга, и, в силу специфики разделения труда, больше возможностей для продуктивного использования горожанином свободного времени, что также добавляет ощущение свободы. Но в повседневной жизни город привлекателен еще и потому, что содержит широкий спектр возможностей для развлечений и рождает ощущение  "легкой" жизни.

Притягательность города по-разному воспринимается теми, кто является горожанином от рождения, кто попал в город в силу стечения обстоятельств или же в результате сознательного стремления именно в этот город.

Последний случай иной раз оказывается наиболее благоприятным для личностной и профессиональной реализации. Высокие темпы роста городского населения связаны с усиливающейся миграцией сельского населения в города. Существует также и межгородская миграция, увеличивающая число жителей крупнейших городов за счет городов малых. 

В. Зомбарт, описывая формирование капиталистического духа, отмечает значительную роль, которую играли массовые переселения евреев, протестантов, других эмигрантов и колонистов, и приходит к выводу, что такое социальное обстоятельство как переселение является основанием для развития предпринимательского духа [2].

Ф. Бродель подчеркивает, что в город в поисках лучшей жизни приходили не только наиболее энергичные, расчетливые и предприимчивые, но города также пополнялись и людьми слабыми, привлекаемыми реальными или кажущимися благами, лучшим заработком.

В столичных городах противоречия миграционных процессов выражены резче, свидетельством чему могут служить, к примеру, застарелые проблемы жителей, набранных "по лимиту" на какие-нибудь производства, – "лимитчиков". Все эти люди по-разному используют возможности, предоставляемые городом: одни их реализуют, другие удовлетворяются самим фактом их наличия.

II. Город как сфера проявления активности человека противостоит ему в двух основных формах: как совокупность других людей и как совокупность вещных объектов.

Для каждого отдельного человека, живущего в городе, понятия "социальная среда", "население города" непосредственно отнесенные лично к нему, безусловно, воспринимаются как абстракция. Человек не включает себя и своих близких в эти безликие понятия, для него "городское население" – это всегда "кто-то другой", причем другой незнакомый.

Понятием "социальная среда" описывается совокупность воздействий, взаимодействий и отношений, как правило, в направлении от социума к индивиду.

Чтобы избежать этого парадокса воспользуемся рабочим понятием "гуманитарной среды" для описания личностной взаимообусловленности, индивидного состава в направлении от индивида к социуму

"Гуманитарную среду" можно схематично представить в виде ряда концентрических окружностей, в центре которых находится горожанин, "я".  Ближайшие круги составляют "значимые другие", в отношениях с которыми он может существовать как неповторимое "я": его семья, друзья; затем следует круг его коллег из трудового, учебного или иного коллектива, и лишь потом – соседи: в городе соседские связи и отношения становятся менее значимыми, чем в сельской местности. Последнюю анонимную окружность составляют прохожие, абстрактное "население города".

Именно такая последовательность приоритетов проявляется и в общении горожанина. Высокая плотность городского населения обусловливает интенсификацию различных форм социального общения. Современный человек является членом многих общностей: семьи, трудового коллектива, профессионального сообщества, национальной, религиозной группы, неформальных объединений.

Система ценностей, норм поведения и форм общения в этих общностях различна. С одной стороны, требуется быстрая переключаемость с норм, принятых при одних формах общения на другие. С другой стороны, наблюдается когнитивная перегрузка: интенсивность физического ("городская толчея") и эмоционального общения, свойственная городской среде, порождает усталость и приводит к некоторому истощению нервной энергии.

Поэтому для горожан характерны следующие "энергосберегающие технологии" в общении: повышение удельного веса функционально-ролевого общения, высокая избирательность интимно-личностного общения, сокращение числа и интенсивности соседских контактов – человек их ограничивает, чтобы компенсировать общую перенасыщенность контактами городской жизни. Социологические исследования показывают, что свою квартиру горожане воспринимают как место ограничения контактов.

Наибольшую активность жители крупных городов проявляют прежде всего в общении с друзьями и знакомыми, затем с родственниками, после  с сослуживцами, а самая меньшая активность в общении приходится на соседские связи. 

В повседневной жизни людей в городе органично и естественно осуществляется связь конкретного и абстрактного в восприятии другого: членов семьи, друзей, коллег, знакомых и незнакомых.

Деревенские жители соседей воспринимают во всей чувственной конкретике, так как пространство поселения совпадает с пространством знакомств. Численность населения города, естественно, делает это невозможным. Поэтому собственно городская  "гуманитарная среда" начинается с соседей и прохожих. Жители современного города, с которыми горожанин сталкивается на улице, в транспорте, в общественных учреждениях вполне конкретны, но при этом сохраняют "абстрактность", поскольку они анонимны и знакомства не предполагается. Тем не менее в этом анонимном общении происходит признание их существования, их наличия, их прав. При этом благодаря формальности, функциональности, анонимности данного вида вербального и невербального взаимодействия сохраняется баланс между признанием других и сохранением собственной идентичности. И в результате предельная абстракция "населения" отчасти конкретизируется и оживляется, этим отличаясь от абстракций другого порядка: "народа", "нации", максимально удаленных от чувственной конкретики. С другой стороны "народ" и "нация" в известной степени оживляются и конкретизируются благодаря опосредствующей роли абстрактно-конкретного городского "населения".

III. Вещная среда города содержит в себе совокупность вещных объектов, их связи и взаимодействия.

При предельно широком подходе, к ней можно отнести "первоэлементы", составляющие "городскую материю", ее всеобщие формы бытия "городское пространство и время", полевые образования города.

Город как "вторая природа" представляет собой антропогенный ландшафт, измененную специфически человеческой активностью природную среду. Город принципиально искусственен. Образно можно говорить о том, что преображены даже первоэлементы "городской" материи – земля, вода, огонь и воздух претерпевают определенные метаморфозы и приобретают дополнительные смыслы и значения.

Земная поверхность застраивается, покрывается домами, в мегаполисах асфальт становится "почвой". Площадь городской земли ограничена. Например, значительная часть территории Нидерландов лежит ниже уровня моря, и жители прибрежных городов вели и ведут с ним борьбу за участки суши, сооружая дамбы, плотины и шлюзы. Иногда во время сильных штормов заградительные сооружения не выдерживают натиска моря, вода прорывает дамбы и плотины и часть городской территории затопляется. Приходится вновь отвоевывать у моря эти участки земли. Ясно, что в ходе истории эта земля приобретает уже некоторую нематериальную ценность, символически отражает некоторые черты национального характера голландцев. (А если вернуться к прозе жизни – то земля города дорогая, в зависимости от районов и от города, что важно для строительства, квартирного вопроса и предпринимательской деятельности – аренда).

Водопроводная вода города – одна из "превращенных форм" водной субстанции. Ж.П. Сартр о жителях Бувиля пишет, что "воду они видят только прирученную, текущую из крана, свет – только тот, который излучают лампочки, когда повернешь выключатель" [3]. Другая форма – заключенные в гранит реки и каналы, искусственные водоемы крупных городов: Санкт-Петербурга, Венеции, Флоренции и др.

Воздух в городе "расходуется, но не воспроизводится, не берется, и взимается данью из открытого пространства. В этом город – иждивенец" [4]. Представлены также "модификации" воздуха – дым, газ, смог. Городской огонь, трансформируясь из огненной стихии, переходит  либо в промышленно-производственный, либо в искусственно-иллюминационный огонь ночного города. Ночное освещение изменяет предметно-пространственные характеристики городской среды.

Кроме того, город содержит в себе совокупность полевых структур различной природы. Можно выделить природные, техногенные и информационные поля.

К природным полям относятся: гравитационные, геомагнитные, радиационные, температурные, барические и др. поля. Город не порождает природные поля, но сам оказывается в зоне их прямого воздействия, и если не учитывается это влияние при градостроительных работах, то жители испытывают неприятные последствия. Например, сооружение высотных зданий приводит к изменению барического поля – нарушается ветровой режим территории –  неверные расчеты могут сделать его более неблагоприятным.   Деятельность человека оказывает влияние на тепловой режим города. Под воздействием "парникового эффекта" в крупных городах температура воздуха на 1,5 – 2 Cº выше в центре города, чем на окраинах.

К полям техногенного происхождения традиционно относят: электромагнитные поля, радиоизлучения, акустическое поле, световое поле, вибрационное поле и др. Излучения этих полей регистрируются приборами, и, безусловно, оказывают воздействие на горожанина, но лишь некоторые из них он может воспринимать непосредственно. Шум города создает акустический фон. (Эта проблема известна со времен Древнего Рима. Жители жаловались на гомон днем и шум ночью. Повозки на узких улицах, ослы и темперамент). Промышленный, транспортный, бытовой шум постоянно присутствует в городской жизни. Как правило, он характеризуется резкостью,  прерывистостью и дисгармоничностью звуков. Для жителя города это фоновое образование становится привычным, но когда горожанин выбирается за пределы города на природу, то он особенно остро ощущает тишину или размеренность природных шумов. 

На данный момент существуют два основных подхода к определению информационного поля города.

В первом случае считают, что информационное поле образуют культурно-коммуникативные процессы, большая роль в формировании поля отводится СМИ, Интернету, мобильной связи [5].

Второй подход является более широким – он рассматривает информационное поле как комплекс воздействий либо всех полей, либо сочетаний нескольких полевых влияний, компоненты которых либо усиливают, либо нейтрализуют влияние друг друга [6].

В ряде исследований выделяются и поля социогенного происхождения, которые образуют различного рода массовидные феномены. Но полевая природа города на данный момент еще мало изучена, и применение категории поля в урбанистике является достаточно интересным, но не имеющим пока своей доказательной базы. Поэтому на данный момент представляется не совсем оправданным выделение такого рода полей города как социопсихогенное, социохрональное, полей ментальности, психоэмоционального и т.д.

Таким образом, взаимодействие природных, техногенных и информационных полей образует общее поле города, оказывающее влияние на физическое и психическое состояние людей.

IV. Вещно-предметная, телесная среда города содержит в себе стабильные и мобильные компоненты, универсальные элементы, организующие пространство города, делится на вертикальные и горизонтальные зоны.

Один из создателей средового подхода в градостроительстве Кевин Линч выделяет пять основных универсальных элементов городского окружения:

1. Пути. Коммуникации, вдоль которых наблюдатель может перемещаться постоянно, периодически или только потенциально. Это улицы, тротуары, автомагистрали, железные дороги, каналы.

Их основные свойства: опознаваемость, непрерывность, направленность. Пути, по мнению К. Линча, самое мощное средство упорядочивания целого. По результатам эмпирических наблюдений и полевых исследований он выводит следующую закономерность: линия движения должна обладать ясной направленностью. "Человеческий мозг угнетают как бесконечно следующие один за другим повороты, так и постепенные, неясные искривления пути, которые приводят к значительному сдвигу направления" [7].

2. Границы. Линейные элементы окружения, разрывы пространственной непрерывности. К ним относятся: берега, края жилых районов, стены. 

3. Районы. Части города, средние по величине и представимые как двухмерная протяженность, в которую наблюдатель мысленно входит "изнутри". Эти части города тематически, содержательно и отчасти функционально объединены.

4. Узлы. Места или стратегические точки города, в которые наблюдатель может свободно попасть. Это перекрестки, слияния путей, небольшие площади, станции метро. Узлы связывают воедино сетку путей и районы, представляют собой своеобразный центр тяготения, сердцевину пространства. "Перекресток или другой тип транспортной коммуникации, - пишет К. Линч, - имеет для горожанина особую значимость. Поскольку в таких местах нужно принять решение о направлении дальнейшего движения, внимание обостряется и элементы окружения воспринимаются с особой остротой".

В качестве примера такого узла Линч упоминает площадь Св. Марка в Венеции. Сложно организованная, насыщенная, тонко расчлененная, она резко контрастирует с общим характером города и узкими изломанными пространственными элементами своего ближайшего окружения. Это пространство столь характерно и определенно, что множество людей, никогда не бывавших в Венеции, опознают ее по фотографии мгновенно.

5. Ориентиры. Точечные элементы, в пределы которых не может вступить наблюдатель, и они остаются внешними по отношению к нему. Ориентиры могут быть отдаленными, например, труба ТЭЦ, телебашня, колокольни и купола храмов. Часть таких отдаленных ориентиров К. Линч называет "безногими", так как издалека видна только их верхняя часть, а основание остается скрытым. Ориентиры могут быть локальными – видными с небольшого расстояния: от городской скульптуры до причудливой формы дверной ручки на здании.

Пространство города структурировано и зонировано. Наиболее отчетливой в пространственной организации городской среды является основная бинарная оппозиция центр – окраина.

В центре находятся зоны власти, культовые сооружения, архитектурные ансамбли, имеющие культурно-историческую ценность. Центр является территорией, которую регулярно или периодически посещают все горожане. Специфика центра обусловливает особенности пространственного поведения горожан, особенно такую его черту как центростремительность. К периферии идет нарастание энтропии: однообразие и монотонность типовой застройки.

Л.Б. Коган усложняет эту схему и выделяет следующие пространственные зоны: центр, срединную зону, периферию города, городскую агломерацию. Л.Б. Коган считает, что в своем историческом развитии крупные города проходят определенные этапы усложнения и структурирования городской среды.

Вслед за К. Линчем Л.Б. Коган повторяет, что именно улицы играют значительную роль в интеграции города.

"Благодаря улицам в городе образуются пространственные русла, по которым центральность как бы выходит из ограниченного пространства сложившегося городского ядра и проникает в другие, новые районы". Использованная здесь метафора: улицы – как пространственные русла города, воспроизводит достаточно распространенное сравнение улиц с рекой. Движение людских потоков по "городским артериям" (в этом общеупотребимом штампе тоже фиксируется связь с жидкой субстанцией, правда, несколько другой природы) напоминает течение реки. В сборнике  стихов И.А. Бродского "Часть речи" есть следующий диалог: "Что ты любишь на свете сильней всего?" /"Реки и улицы – длинные вещи жизни".

Помимо деления на зоны по горизонтальной оси пространство города дифференцируется и по вертикали. В маленьких городах это менее заметно, а крупные города имеют отчетливую разбивку на вертикальные зоны, среди которых выделяются "подземный мир" (метро; сложные инженерно-коммуникационные сооружения – "современные катакомбы"; подвалы), срединная зона – наземное пространство повседневной городской жизни, верхняя зона – высотные здания, последние этажи небоскребов, в которых размещены офисы крупных компаний, банков, часть элитного жилья. О. Шпенглер отмечал, что "новый синойкизм образует вместо пояса предместий мир верхних этажей".

Каждая из этих вертикальных зон имеет своих обитателей. Маргинальные слои находят себе прибежище в "нижнем мире". Это давняя социокультурная проблема.

Срединная зона – это пространство жизнедеятельности основной части горожан. Именно здесь, в этом типе пространства и в срединных элементах человеческого поведения формируются те образцы городской культуры, которые становятся нормативными для всего города в целом.

О жизни обитателей верхней вертикальной зоны горожане знают мало, могут только строить догадки разной степени достоверности. Можно только сказать, что эта зона, по большому счету, тоже представляет собой некоторую маргинальную область, потому что обитатели ее утратили прежние социальные связи и вряд ли обрели новую культурную идентичность.

В структуре городской среды выделяют стабильные и мобильные элементы.

Наиболее стабильным является каркас основных топологических характеристик. Он образован природной топографией города, сетью улиц и площадей, монументальными зданиями, закрепляющими узлы пространственных структур. К примеру, пространственный каркас Москвы – это радиально-кольцевая сеть улиц, закономерности которой определились уже к семнадцатому веку.

Следующий элемент структуры городской среды – это ткань, наполняющая каркас. К ней относится обычная застройка, вписанная в сеть улиц. Если каркас – это неизменная составляющая, то ткань время от времени обновляется. В центральных зонах Нью-Йорка городская ткань изменялась трижды за последние пятьдесят – сто лет.

Вещное наполнение структуры городской среды обеспечивает протекание конкретных жизненных процессов. Это область городского дизайна. А самым мобильным во времени  слоем являются малогабаритные вещи – текстовая или визуализированная информация, праздничное убранство города [8].

Именно вещное наполнение дает возможность жителям "пользоваться" городом. Пока эти предметы выполняют свои функции, их не замечают: фонари по вечерам освещают городскую территорию, если устал – можно отдохнуть, присев на скамейку, табличка укажет название улицы и номер нужного дома.

По большому счету, и человек зачастую воспринимается как "вещь города". Прохожий – вещь незаметная. Такое происходит, когда отдельного человека не выделяют из массы. Прохожие на многолюдных улицах мало отличаются от анонимных городских вещей, а если человек в это время находится в подавленном настроении или в состоянии душевного кризиса, то тогда и возникает феномен "одиночества в толпе", и переполненный город кажется пустым и отчужденным. Таким образом, вещное наполнение города, с одной стороны, дает возможность жителям им "пользоваться", с другой стороны, оказывает влияние на распространение отношения к человеку как к вещи города.

V. Время в городе не так явно, как в "первой" природе, зависит от природных циклов, и горожанин пользуется другими приметами для распознавания времени суток (если не смотрит на стрелки циферблата) – не определяет его по углу наклона солнца над горизонтом, а ориентируется по открытию или закрытию магазинов, уровню напряженности дорожного движения, насыщенности людских потоков на улицах, то есть находит другие сигналы и знаки для ориентировочной деятельности.

Перемещения по городу требуют значительных затрат времени. Горожанин должен рассчитывать сколько времени он затратит на дорогу, когда придет автобус, не попадет ли он в пробку, не опоздает ли человек на встречу или, наоборот, не приедет ли слишком рано и т.д. Нам необходима информация для этого, и в таком городском окружении, в котором эта информация представлена ясно и доступно, горожанин чувствует себя более уверенно и уютно. (Например, в метро на табло отражены данные о движении поездов – человек может приблизительно осуществить расчет затрат своего времени. На автобусной остановке, если он досконально не изучил движение именно этого маршрута, на его долю выпадает лишь нервное ожидание).

Времена года вносят некоторые коррективы в городскую жизнь: наиболее заметно это летом, улицы города становятся менее многолюдными – горожане хоть ненадолго, но покидают города и отправляются в отпуск, на дачу, на природу. "Летом столицы пустеют. Субботы и отпуска / уводят людей из города. По вечерам – тоска. / В любую из них можно спокойно ввести войска". В зависимости от времени года и суточного цикла пространство города обладает различными характеристиками. По К. Линчу, город представляет собой такую форму поселения, которая содержит пространственно-временное распределение человеческих действий и физических объектов, составляющих фон этих действий.

Наряду с "превращенным физическим" временем в "городском времени" присутствует и социально-психологическая компонента в виде субъективного восприятия человеком физического и социального времени. "Социальное время фиксирует устойчивость социальных форм как их воспроизводимость" [9]. В этом психологическом времени горожанами отражается скорость протекания различных процессов, переживание сжатости и растянутости, прерывности и непрерывности временных промежутков, отнесенности различных событий к прошлому, настоящему и будущему. В разных типах городов существует различное ощущение времени. Как правило, это комплексное ощущение  передается словосочетанием "ритм жизни". Крупным и малым городам, столичным и провинциальным, городам с богатым историческим прошлым (городам-памятникам, городам-музеям) и новым (городам-спутникам, научным центрам) присущ отличный от других типов городов ритм жизни.

Б. Вальденфельс описывает феномен мультитемпоральности, порожденный "густотой пространства и времени" большого города. Он задает вопрос: "В котором часу, например, житель Нью-Йорка беседует по телефону со своим европейским другом в 17-00 или в 23-00?" [10]. Ведь у них происходит одномоментная коммуникация, на чем основывается единство их одновременного разговора?

Выше мы бегло рассмотрели первоэлементы, составляющие "городскую материю", ее всеобщие формы бытия, важнейшие атрибуты –  "городское пространство и время", полевые образования города, структурные элементы, организующие городскую среду. Совокупность факторов и специфических черт вещной и "гуманитарной" среды влияет на условия жизни человека в городе, и формирует образ жизни жителей. 

VI. Образ жизни можно определить как сумму типичных видов жизнедеятельности, способов жизнедеятельности вместе с их условиями; распределение времени и энергии индивида, социальной группы, общества между различными сферами деятельности: бытом, профессиональной деятельностью, общением, досугом. Основное содержание понятия образ жизни раскрывается в следующих терминах: уровень жизни, стиль жизни, качество жизни, степень удовлетворенности жизнью. Некоторые из этих характеристик поддаются количественному измерению. Например, уровень жизни как удовлетворение материальных и некоторых культурных потребностей можно выразить в денежных или натуральных единицах, тогда как качество жизни, стиль жизни и степень удовлетворенности жизнью являются более субъективными показателями и требуют качественного анализа.

Городской образ жизни – это образ жизни городского населения в целом или его подгрупп. Наиболее существенной чертой городского образа жизни является социальная мобильность. Для города также характерны: интенсификация общения, избирательность в выборе деятельности, отношений и контактов, высокая степень средовой ориентации, центростремительность.

Термин "социальная мобильность" был введен П. Сорокиным в 1927 году, под ним понималось изменение индивидом своего места в социальной структуре, перемещение людей в системе социальной стратификации. Л.Б. Коган разрабатывает аспекты социальной мобильности, непосредственно связанные с городской жизнью, и определяет ее как "психологическую установку личности на саму возможность изменения профессиональной специализации, социальных связей, места в городе, которая выражает одновременно и готовность к обновлению информации в самых различных сферах жизни".

Горожанин как носитель массового городского сознания в ходе привычной жизни и деятельности не задумывается постоянно или изредка о смысле и сущности города, о постижении сложных взаимоотношений между человеком и городом. Ему надо использовать блага и возможности, которые предоставляет ему город, ему надо практически устроить свою жизнь. В первую очередь он должен удовлетворить одну из базовых потребностей – в жилище.

К выбору района проживания предъявляются определенные требования: связь с центром города, оптимальность затрат времени на дорогу на работу, присутствие рядом с домом детских образовательных учреждений (детского сада, школы, школ искусств), развитость инфраструктуры, сферы обслуживания, экологические характеристики непосредственного жилого окружения (наличие зеленой зоны, парков, мест отдыха, удаленность от промышленных объектов), эстетические особенности (очень ценятся дальние панорамные виды, дающие ощущение свободного пространства; стыки ландшафтных пейзажей зеленой и водных зон).

По данным социологических исследований, основными являются две группы требований: урбанистические (близость к центру, оживленность улиц, нахождение рядом исторических и культурных объектов – театров, музеев и т.д.) и экологические (чистый воздух, большая близость к природе). В зависимости от этих ценностных предпочтений и выбирается место жительства.

В повседневной жизни горожанину необходимо планировать многообразные виды деятельности, проходящие в разных городских пространствах, выстраивать соотношения между различными видами бытовой и профессиональной деятельности, выбирать как виды деятельности, так и пространства их протекания.

Для осуществления этого выбора необходима ориентация в среде, при которой происходит опознание и упорядочивание сигналов городского окружения. Успешная ориентировочная деятельность рождает ощущение безопасности, уверенности в своих силах и напрямую влияет на состояние  душевного комфорта. Утрата ориентации, напротив, вызывает дискомфорт и беспокойство, чувство потерянности.  Горожанин "считывает" привычные элементы окружения и ориентируется по ним, он подготовлен к этому всей предшествующей жизнью в городе. "Американец всегда опознает аптеку на углу, хотя она может быть и неразличимой для бушмена" (Линч).

Высокий уровень средовой ориентации имеет только хорошо адаптированный житель. У процесса адаптации к городской жизни есть несколько сторон. Это может быть адаптация при переходе из догородского (сельского) образа жизни к городскому. Адаптация по мере взросления человека, когда он более полно осваивает городское пространство, уже не ограничиваясь, допустим, микрорайоном. Адаптация при переезде из одного города в другой. Скорость процесса адаптации зависит, с одной стороны, от индивидуальных качеств и навыков человека, с другой - от того в насколько "дружественную" среду он попадает, насколько город "раскрывается" человеку и предоставляет ему информационную поддержку в виде ясного упорядоченного образа среды. 

VII. От успешной адаптации зависит адекватность поведения жителя в повседневной городской жизни. Если же при усвоении городской культуры случается сбой или не происходит адекватная адаптация к городской жизни, то в поведении человека проявляются различного рода аномалии, эмоциональные срывы. Г.З. Каганов объясняет это кризисом средового воображения и утратой средовой ориентации, которые ведут к конфликтам с окружением. Он выделяет два типа конфликтов: явные и скрытые. В случае явного конфликта агрессия индивида выносится вовне и проявляется в формах разного рода городского вандализма (бесцельная порча городского имущества, непристойные граффити, подчеркнуто агрессивное поведение). Скрытый конфликт характеризуется аутоагрессией, стрессом, психосоматическими расстройствами и осложнениями отношений с другими людьми. Г.З. Каганов говорит о необходимости профессиональной помощи, при которой будет производиться коррекция не только неадекватных поведенческих стратегий, но и коррекция образа среды.

Может показаться, что сложная, насыщенная предметами и человеческими взаимодействиями, знаками, символами и сигналами урбанистическая среда оказывает на человека  негативное воздействие. Но однообразная среда, лишенная сенсорных раздражителей, не даст ничего для развития человека. П. Тейяр де Шарден писал, что "… духовная сущность непрерывно питается бесчисленными энергиями чувственного мира" [11], сам город порождает и интенсифицирует эти энергии. Л.Б. Коган считает, что "большие города являются носителями эволюционного начала, эволюционна сама урбанизация, как естественно-исторический процесс", и дальнейшее развитие личности возможно только при условии ее урбанизированности и внесении ею вклада в дальнейший процесс урбанизации.

Выводы темы:

1. Материальная действительность города в ее существенных формах и проявлениях является предметом духовного освоения. Город как сфера проявления активности человека противостоит ему в двух основных формах: как совокупность других людей ("гуманитарная среда") и как совокупность вещных объектов (вещная среда). В "гуманитарную среду" последовательно входят: сам человек, его семья, друзья, члены трудового или иного коллектива, соседи, прохожие. Специфика собственно городской среды начинается с круга "соседей" и "прохожих", в восприятии которых осуществляется связь конкретного и абстрактного. Вещная среда содержит совокупность вещных объектов, универсальных элементов городского окружения, делится на пространственные зоны. Условия жизни человека в городе определяются городской средой и формируют образ жизни жителей.

2. Многообразие отношений человека и города опредмечивается в городской среде. Сложность городской среды служит основанием целому ряду возможностей для деятельности, имеющихся у человека в городе. Для успешной адаптации человека к городской жизни необходимо усвоение норм и установок городской культуры.

 

Библиография:

1.    Глазычев В.Л. Культурный потенциал городской среды. Дисс. … д-ра искусствоведения. – М., 1991. С. 181.

2.    См.: Зомбарт В. Буржуа. – М.: Наука, 1994. – С. 225-236.

3.    Сартр Ж.-П. Тошнота // Иностранная литература. – М., 1989. – № 7. – С. 114.

4.    Гачев Г. Четыре стихии в городе // Человек и природа. М.: Знание, 1987. – №2. – С. 88.

5.    Прим.К представителям этого подхода относятся: Глазычев В.Л., Орлова Э.А., Каганов Г.З., Матяш С.В. и др.

6.    См.: Алексеева Т.И., Бескин И.А. Полевые структуры города и человек в их напряжении и действии//Мир психологии.-2000.- №2.–С.151.

7.    Линч К. Образ города. – М.: Стройиздат, 1982. – С. 91.

8.    См.: Иконников А.В. Среда // Архитектура и градостроительство. – М.: Стройиздат, 2001. – С. 560. См.: Иконников А.В. Искусство, среда, время. (Эстетическая организация городской среды). – М.: Сов. художник, 1984. – С. 11 – 30.

9.    Кемеров В.Е. Время социальное и пространство социальное // Современный философский словарь. – 2-е изд. – ПАНПРИНТ, 1998. – С. 165.

10. Вальденфельс Б. Современный порядок в зеркале большого города // Логос. – М., 2002. – № 3.

11. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. – М.: АСТ, 2002. – С. 26.